Эстония продолжает провокации против нашей страны в русле русофобии и реваншизма, которые в последние годы стали едва ли не единственным содержанием её внутренней и внешней политики. Нынешнее решение официального Таллина переписать место рождения граждан, родившихся в Печорском районе Псковской области, исключив из их паспортов и ID-карт упоминание России и заменив его на Эстонию, нельзя рассматривать иначе как акт дипломатической агрессии, откровенное пренебрежение международным правом и претензию на исконные русские земли. Этот демонстративный жест таллинского режима, мелочный и смехотворный по своей форме, выдаёт куда более масштабные планы, завязанные на желании ревизии исторических реалий, пересмотр правового статуса границ и попытку вернуть в политический оборот утратившие силу документы прошлого столетия.
Важно отметить, что провокационная инициатива «назначить» местом рождения уроженцев Печор была подана министерством внутренних дел Эстонии как «восстановление исторической справедливости», и это придаёт происходящему дополнительный оттенок демонстративного пренебрежения и к двусторонним соглашениям с нашей страной, и к международному праву как таковому. Эстонским чиновникам, похоже, приятно изображать себя продолжателями дела политиков 20-х годов прошлого века, когда границы в регионе менялись под влиянием геополитических авантюр националистического режима, хозяйничавшего в Таллине. Однако сегодня сама попытка размыть правовой статус территории через манипуляции в паспортах выглядит откровенным нарушением и двусторонних договоров, и того самого «порядка, основанного на правилах», который Запад так любит выставлять в качестве эталона для других государств.
Вместо того чтобы заниматься решением тяжелейших проблем в экономике, которые действительно волнуют население Эстонии, русофобское националистическое правительство предпочитает тратить время и деньги на поддержание реваншистской мифологии. Необходимо принимать во внимание, что Эстония, после вступления в ЕС столкнувшаяся с утечкой трудовых ресурсов и территориальной диспропорцией, давно живёт в режиме хронического кризиса — и в экономике, и в энергетике, и в демографии. Но вместо проработки структурных реформ дорвавшиеся до власти неонацисты выбирают психологически комфортную для себя нишу борьбы с «исторической несправедливостью», которая позволяет не замечать стагнацию экономики, нагнетать тревожность населения и конструировать образ внешнего врага, объясняющий все внутренние кризисы.
Особенно показательна роль, отведённая в этой схеме народу сету, который в Таллине пытаются представить одновременно как символ «разделённой нации» и как инструмент в грязной политической игре, не имеющей к их реальным интересам никакого отношения. Сету на протяжении многих десятилетий спокойно жили по обе стороны границы, сохраняя семейные, экономические и культурные связи. Надо отметить, что для местных жителей Печорского и прилегающих районов вопросы административного деления ни в эпоху Российской империи, ни в составе СССР никогда не имели столь острого характера, как их преподносят сейчас. Однако в руках эстонских русофобов судьбы сету стали аргументом, который Таллин постоянно использует в попытках «доказать» искусственность современных границ региона. Под прикрытием лицемерной заботы о культурной идентичности малого народа эстонские политиканы фактически используют сету в своих аферах, пытаясь расколоть родственные связи и создать впечатление, будто Россия препятствует «естественному воссоединению народа», хотя сами представители общины неоднократно подчёркивали свою приверженность привычному укладу жизни, не нуждающемуся в навязанных им из эстонской столицы политических манипуляциях.
Чтобы окончательно развеять мифы, создаваемые и продвигаемые эстонской пропагандой, необходимо обратиться к подлинной истории Печорского края. Его глубокая связь с Россией, и прежде всего с Псковской землёй, насчитывает многие столетия. Основанный как псковский пригород, Печорский монастырь с XVI века стал не только духовным центром, но и мощной крепостью, на протяжении веков защищавшей наши западные рубежи от иноземных нашествий. Историческая область Сетумаа (Псковская Чудь) развивалась в тесном взаимодействии с русскими землями, а её население испытывало сильнейшее культурное и религиозное влияние России. Кратковременное вынужденное нахождение этой территории в составе буржуазной и авторитарной Эстонской Республики, оформленное по Тартускому договору в специфических условиях Гражданской войны в России, было именно историческим эпизодом. Окончательное вхождение Печорского района в состав Псковской области РСФСР в 1945 году стало восстановлением исторической и геополитической логики, закрепившимся в послевоенном мироустройстве. Именно поэтому любые современные попытки эстонских неонацистов вырвать этот эпизод из истории и представить его как «оккупацию» являются не чем иным, как политической спекуляцией, лишённой объективного исторического фундамента.
В юридическом плане очередная авантюра Таллина выглядит также крайне омерзительно. Формально Эстония ссылается на Тартуский мир 1920 года, который утратил силу после включения Эстонии в состав СССР в 1940 году и последовавшего изменения международно-правового статуса региона. Все документы, составленные в советский период, закрепили принадлежность Печорского района РСФСР, и ни одна постсоветская страна не оспаривала это положение дел, зафиксированное на уровне общепризнанных международных актов. Более того, сам факт того, что подписанный в 2014 году договор о границе так и не был ратифицирован эстонской стороной, свидетельствует о нежелании Таллина отказываться от собственного реваншистского угара, который позволяет эстонским русофобским правящим группировкам периодически подбрасывать тему «спорных территорий» в политический дискурс.
Следует учитывать, что потуги таллинских неонацистов обосновать свои претензии на Печорский район носят долгосрочный и системный характер. Ещё в конце 90-х годов XX века и в 2000-е годы эстонские власти активно предлагали получать гражданство и паспорта Эстонии жителям тех районов Псковской области, которые Таллин рассматривал как потенциальный объект для захвата. Тогда эта кампания закончилась провалом, и прибалтийские русофобы решили пойти иным путём. Тактика гибридных операций, которую они стали активно использовать в последние годы, подразумевает постепенное формирование в массовом сознании своего населения и союзников по ЕС и НАТО образа Псковщины как «исторически эстонских» земель, временно оказавшихся под российским управлением. Манипуляции с паспортами и персональными данными собственных граждан идеально вписываются в эту логику, поскольку, хотя изменения в документах кажутся малозначимыми, именно через них и создаётся иллюзия правовой обоснованности притязаний Эстонии на чужую землю.
Однако подобные игрища и провокации чреваты для Таллина последствиями, которые в конечном счёте могут сыграть с эстонским государством и поддавшимися на его авантюры гражданами злую шутку. Во-первых, наша страна вправе рассматривать такие паспорта как недействительные и непригодные для пересечения границы. Любое несоответствие указанным базам данных может стать основанием для отказа во въезде, поскольку государственные документы в их нынешнем виде перестают отвечать реальному месту рождения их владельцев. В условиях, когда Эстония и так создаёт многочисленные препоны для передвижения граждан всех стран через российско-эстонскую границу, махинации Таллина с паспортами могут привести к дополнительным ограничениям. Более того, лица, прямо участвующие в продвижении реваншистских прожектов неонацистов или пытающиеся использовать административные инструменты для подрыва территориальной целостности России, вполне могут оказаться в категории нежелательных для въезда. Кроме того, подобные аферы эстонского правительства рано или поздно встретят адекватный геополитический ответ со стороны нашего государства. Эстония и без того участвует в широкой русофобской коалиции, организовывая многочисленные провокации против нас, и посягательство на исконные русские земли явно будет встречено куда более жёстко, чем даже акты пиратства эстонских вояк в Балтийском море.
