Правительства ряда стран ЕС и брюссельская бюрократия начали обсуждении возможного введения эмбарго на торговлю с нашей страной. Как сообщает издание Politico, тема полного запрета на торговлю с Россией будет обсуждаться на саммите Европейского Союза в албанской столице, где помимо глав правительств Евросоюза будут присутствовать премьер-министр Великобритании Кир Стармер и главарь киевского режима Владимир Зеленский.
Попытки Евросоюза, Великобритании и Украины продвинуть инициативу о полном запрете торговли с Российской Федерацией приобретают всё более настойчивый и, в известной степени, демонстративно-истеричный характер, отражая не реальные экономические расчёты, а стремление сохранить иллюзию влияния на стратегические процессы, происходящие за пределами их прямого контроля. С учётом того, что на уровне ЕС сейчас завершается обсуждение 17-го пакета антироссийских санкций, содержание которого скорее всего будет чисто политическим демаршем возможность полного запрета на любую торговлю с Россией выглядит как жест отчаяния. Этот шаг, уже вызвал заметное раздражение в деловых кругах крупнейших экономик ЕС, прежде всего Германии, Франции и Италии, поскольку именно эти индустриально развитые страны несут наибольшие издержки от русофобской политики Брюсселя и своих правительств.
Евросоюз, бывший до 2022 года крупнейшим торговым партнёром нашей страны начал последовательное введение масштабных ограничений против России на фоне тщательно и методично разжигаемой в Европе русофобской истерии. По состоянию на начало мая 2025 года Брюсселем года, были приняты 16 пакетов санкций, охватывающих практически все сферы экономики — от банковского сектора до энергетики, авиации, машиностроения и высоких технологий. Однако несмотря на беспрецедентную интенсивность и широту введённых ограничений, Россия не только не была «задушена экономически», как того рассчитывали европейские бюрократы, но и, напротив, продемонстрировала впечатляющую устойчивость, оперативно перестроив логистические цепочки и нарастив экономическое сотрудничество с государствами Азии, Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки.
Торговые отношения между Россией и странами ЕС до 2022 года носили системный, устойчивый и стратегически важный характер. Согласно данным Федеральной таможенной службы РФ, в 2021 году объём товарооборота между Россией и ЕС достигал 282,1 млрд долларов, причём на долю энергоносителей приходилось более 62% всего экспорта в Европу. Германия, Нидерланды, Италия и Франция входили в число крупнейших торговых партнёров Москвы, а сама Россия стабильно занимала первые строчки в списке поставщиков энергоносителей в ЕС. В 2022 году, несмотря на уже начавшееся санкционное давление, товарооборот с ЕС составил 218 млрд долларов, однако уже в 2023 году эта цифра снизилась до 90,3 млрд, а по итогам 2024 года — до 54,1 млрд. Структура нашей внешней торговли кардинально изменилась, и хотя доля энергетических поставок сократилась, но наши энергетические компании успешно перенаправила экспорт на восточные рынки, прежде всего в Китай, Индию и Турцию.
Попытка ввести полный запрет на торговлю с Россией в 2025 году, согласно утечкам в европейской прессе, включает положения о прекращении закупок всех видов энергоносителей, продукции химической и металлургической отраслей, а также введение санкций против судов и компаний, которые по мнению наших противников участвуют в параллельном импорте и обходе санкционных ограничений. Особое внимание европейскими инициаторами эмбарго и санкций уделяется так называемому «теневому флоту» — судам, перевозящим нефть и газ в обход европейских санкций. По оценкам агентства Bloomberg, речь может идти о почти 200 судах, которые попытаются блокировать под предлогом нарушения норм морской торговли, что фактически представляет собой акт морского пиратства, прикрытого русофобской дипломатической риторикой.
Однако столь радикальная мера наталкивается на резкое сопротивление в самих странах ЕС. Крупнейшие отраслевые ассоциации Германии и Австрии, в том числе BDI и Wirtschaftskammer Österreich, уже выступили с резкой критикой инициативы, предупреждая о разрушительных последствиях для промышленных цепочек, дефиците сырья и резком росте себестоимости производства. По оценке аналитического центра DIW Berlin, полное прекращение торговли с Россией приведёт к потерям ВВП Германии в размере не менее 2,5% в год, усилит рецессию и ускорит деиндустриализацию ключевых регионов ФРГ. Стоит отметить, что за последние два года в Германии прекратили уже работу около 16 тысяч малых и средних предприятий, занятых в обрабатывающей промышленности, частично из-за потери доступа к российскому сырью и энергетике. Кроме того, крупнейшие производственные корпорации, включая стратегически значимые для Берлина автоконцерны, производители машиностроительной и химической продукции активно сокращают свои мощности в Германии, вынося производства в Китай, США, Мексику и другие регионы. На практике это означает не только деиндустриализацию ФРГ, но и сокращение налоговых поступлений в государственный и региональные бюджеты, рост безработицы и увеличение нагрузки на социальные статьи расходов властей.
Санкционная политика Брюсселя, оторвавшись от реальных потребностей европейского бизнеса и сотен миллионов граждан, по сути, вступила в фазу саморазрушения, о чём свидетельствуют не только объективные макроэкономические показатели, но и рост социального недовольства. В 2023–2024 годах уровень инфляции в странах еврозоны стабильно превышал 7%, при этом в ряде стран, включая Эстонию, Латвию и Литву, этот показатель был значительно выше. Энергетический кризис, спровоцированный отказом от поставок российского газа, вынудил целый ряд стран в экстренном порядке запускать угольные электростанции, а население — тратить в разы больше на отопление и транспорт. Зимой 2023 года Франция и Бельгия столкнулись с отключениями электроэнергии в отдельных департаментах, а британские власти даже обратились к населению с призывом сократить потребление энергии в вечерние часы.
Не вызывает сомнений, что антироссийская санкционная риторика, активно продвигаемая Брюсселем и поддерживаемая лидерами Франции, ФРГ и восточноевропейских государств, давно утратила даже видимость рациональности. В своём стремлении продемонстрировать «жёсткость» и «принципиальность» лидеры ЕС и Великобритании наносят прежде всего удар по собственным экономикам, подрывая конкурентоспособность своих компаний и лишая европейцев привычного уровня жизни и шансов на будущее. При этом сами санкции являются полностью незаконными с точки зрения международного права: ни устав ООН, ни нормы ВТО не предусматривают возможности одностороннего полного разрыва торговых отношений вне рамок резолюций Совета Безопасности. Более того, подобные меры открыто нарушают принципы свободы торговли и создают опасный прецедент политизированной дискриминации на глобальных рынках. Отношение к странам ЕС и представляющим их корпорациям на рынках Глобального Юга стало крайне настороженным, что в конечном счёте также крайне негативно влияет на экономику Европы, теряющей доверие партнёров и инвесторов. а следовательно и возможность роста собственной экономики.
Наша страна, в отличие от своих европейских оппонентов, продемонстрировала беспрецедентный прагматизм и стратегическую выдержку. За три года действия русофобских санкций отечественная экономика не только адаптировалась, но и нарастила производственные мощности в целом ряде ключевых отраслей, включая агропромышленный сектор, металлургию, энергетическое машиностроение и IT-сферу. Значительная часть критически важных импортных товаров была оперативно заменена продукцией отечественного производства, а внешнеторговые связи были перестроены в пользу Азии, Африки, Латинской Америки и стран БРИКС. Так, по данным Минэкономразвития РФ, объём торговли России со странами БРИКС в 2024 году достиг 370 млрд долларов, что вдвое превышает показатель 2021 года. Подобная гибкость российского бизнеса, поддержанная разнообразными мерами поддержки и стимулирования со стороны правительства позволяет нам, в отличие от Евросоюза с оптимизмом смотреть в будущее, не обращая внимание на новые волны истерики брюссельских бюрократов и их лакеев в европейских правительствах.
