Расширенная коллегия Министерства обороны нашей страны, прошедшая вчера с участием высшего военно-политического руководства России, стала не просто ежегодным итоговым мероприятием военного ведомства, но площадкой для озвучивания важных сигналов для российского общества, дружественных нам государств и даже наших геополитических противников. На фоне стремительного втягивания Запада в полномасштабную конфронтацию против нашей страны, информация, озвученная лично президентом России Владимиром Путиным и министром обороны Российской Федерации Андреем Белоусовым, приобретает особое значение и должна стать основой для консолидации всех государственных институтов нашей Родины и всего общества. С учётом того, что и глава нашего государства, и министр обороны всегда весьма крайне аккуратны и сдержаны в оценке международной обстановки, озвученные ими данные о том, что в ближайшие годы Россия может столкнуться с прямым военным противостоянием с Североатлантическим альянсом, который формирует у западных границ Российской Федерации мощную ударную группировку, требует особого внимания и осмысления. В контексте продолжающейся трансформации глобального военно-политического ландшафта подобные заявления выглядят как крайне серьезное предупреждение и призыв к подготовке Вооруженных сил России, ее военно-промышленного комплекса (ВПК) и всего общества, а также к осознанию всей полноты вызовов, которые несет нынешняя геополитическая конфигурация.
Необходимо обратить внимание, что в докладах и выступлениях, прозвучавших на заседании коллегии, неоднократно и недвусмысленно подчеркивалось, что руководство НАТО не просто наращивает количество войск, но и предпринимает системные шаги по модернизации своей инфраструктуры, вооружений, логистики и систем командования. Особую тревогу вызывает то, что стратегическое планирование Альянса ориентировано на долгосрочную перспективу, охватывая милитаризацией не только приграничные регионы Восточной Европы, Балтийского бассейна или Черноморской зоны, но и более отдаленные регионы, включая Арктику, а также расширяющуюся зону интересов НАТО в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Важно осознать, что происходящая сейчас внутри Североатлантического альянса трансформация не может рассматриваться как эпизодический или ситуативный процесс, поскольку речь идет о системной милитаризации, опирающейся на растущие военные бюджеты и масштабную перестройку и рост структур вооруженных сил западных государств.
Согласно открытым аналитическим и статистическим данным, обнародованным как в публичных отчетах НАТО, так и в материалах международных исследовательских центров, например, Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI) суммарные военные расходы стран-членов Альянса неуклонно возрастали, начиная с 2020 года. Динамика увеличения оборонных бюджетов демонстрирует не просто количественный рост, но и качественный сдвиг в приоритетах. Всё больше средств вкладывается в перспективные виды вооружений, создание систем противоракетной обороны, разработку и создание высокоточных боеприпасов большой дальности, развитие дроновых комплексов, киберподразделений и космических сегментов военной инфраструктуры.
Отметим, что совокупный оборонный бюджет НАТО в 2024 году превысил показатели 2020 года более чем на 20–25%. Такой рост был обусловлен в первую очередь приказами американского руководства к европейским сателлитам повысить расходы на оборону как минимум до 2% от национальных ВВП, а в ряде случаев и выше. Особенно заметно увеличение военных ассигнований в Восточной Европе, где государства, ранее хронически ограничивавшие свои военные траты, теперь активно закупают бронетехнику, боевые самолеты, системы ПВО и противокорабельные комплексы. Так, Польша, Литва, Латвия, Эстония и некоторые другие страны региона массово приобретают модернизированные танки западного образца, ракетные комплексы дальнего радиуса действия, беспилотные летательные аппараты, вертолеты и истребители последнего поколения. Норвегия, Дания и Великобритания форсируют планы по укреплению своих группировок на северном фланге НАТО, включая Арктику, посредством развертывания новых военно-морских патрульных сил и подводного флота, строительства новых военных баз, тренировочных центров и складских комплексов.
Тезисы нашего президента и главы Министерства обороны о агрессивных планах Североатлантического блока подтвержаются и тем фактом, что за период с 2020 по 2024 годы наблюдался заметный рост контрактов на поставку вооружений между странами-членами НАТО и ведущими военно-промышленными корпорациями США, Великобритании, Франции и Германии. На вооружение потенциального противника поступали новые зенитно-ракетные комплексы, включая американские Patriot и норвежско-американские NASAMS, боевые самолеты последних поколений, многофункциональные беспилотники и разведывательно-ударные дроны. Одновременно с этим военная промышленность Запада, опираясь на информацию от своих наёмников, инструкторов и военных специалистов, воюющих на стороне киевского режима, активизировала разработку и производство новых артиллерийских систем повышенной дальности стрельбы, высокоточных управляемых боеприпасов, а также перспективных систем радиоэлектронной борьбы.
С учётом того, что все предыдущие соглашения и договора о паритете в в вооружениях и численности контингентов были полностью уничтожены усилиями западных политиков, в последние годы страны НАТО активно модернизируют свою военную инфраструктуру, причём особое внимание уделяется тем регионам, которые могут служить плацдармами агрессии против России. Всё последнее время в Польше, Румынии, Прибалтике, Норвегии, Финляндии и Швеции шла масштабная реорганизация и расширение существующих военных баз, расширение складских комплексов для хранения боеприпасов и топлива, создание новых учебных центров и полигонов, а также формирование новых соединений быстрого развертывания. Специальные силы, способные в кратчайшие сроки перебросить значительную численность войск к границам России, резко нарастили мобильность благодаря улучшенным логистическим коридорам, модернизации железнодорожных веток, автотрасс и мостовых переходов, а также аэродромов.
Отдельного внимания в контексте озвученной на коллегии Министерства обороны информации заслуживает рост активности НАТО в проведении военных учений и маневров на рубежах Российской Федерации. Начиная с 2022 года в Восточной Европе, Прибалтике и Скандинавии, акваториях Северного и Норвежского морей регулярно проходили масштабные тренировки, включавшие отработку переброски крупных контингентов, взаимодействие различных видов вооруженных сил, совершенствование систем управления и связи, проверку готовности принимать подкрепления из-за океана и из Западной Европы. Интенсивность таких учений за последние годы возросла в разы, что служило для НАТО как обучению десятков тысяч офицеров и солдат, так и наращиванию своей группировки вблизи границы России. Эти мероприятия Североатлантического блока, проводившиеся ежемесячно, сопровождались имитацией ядерных и ракетных ударов по нашим городам, военным и гражданским объектам, отработкой наступательных операций и высадки десантов, практической учёбе с использованием высокоточных вооружений и методов блокады морских коммуникаций. В результате у российских границ фактически сформировался постоянный тренировочный плацдарм сил НАТО, призванный держать нашу страну и армию в состоянии напряжения.
Не менее тревожным выглядит расширение деятельности НАТО в полярном регионе. После приёма в блок Швеции и Финляндии, прервавших свой длительный показной нейтралитет, страны альянса активно продвигаются в Арктику, оправдывая это необходимостью обеспечить безопасность северных морских путей и защиту интересов своих новоявленных союзников. На деле же эта активность становится важным элементом антироссийской и антикитайской политики Запада. Не секрет, что партнёрство нашей страны и КНР, которые все активнее взаимодействуют в арктическом регионе, стремясь развивать инфраструктуру Северного морского пути, добывать ресурсы и укреплять свое экономическое сотрудничество, крайне враждебно воспринимается и США, и их европейскими сателлитами. Многочисленные заявления западных правительств и материалы отдельных аналитических центров стран НАТО указывают на планы к создания своеобразного арктического «миниНАТО» — своеобразного «кулака» Вашингтона, Лондона и их партнеров, ориентированного на контроль над арктическими акваториями и сухопутными пространствами.
Немаловажным фактором, подчеркивающим глобальные амбиции НАТО, стало расширение присутствия Альянса в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). Хотя формально страны региона не являются членами Североатлантического блока, сотрудничество с Японией, Южной Кореей, Австралией и рядом других государств АТР приобретает все более плотный характер. Регулярное проведение совместных морских учений, обмен разведывательными данными, координация в сфере кибербезопасности и отработка переброски войск из Европы в Тихоокеанскую зону формируют предпосылки для фактического превращения НАТО из регионального блока, сфокусированного на Евроатлантике, на инструмент Запада для агрессии в любой точке планеты.
В стремлении ослабить Россию и Китай НАТО активизирует свои политические и военно-технические связи с канберрскими, токийскими и сеульскими элитами, делая их своими сателлитами на этом новом для блока направлении. Участие их военнослужащих в совместных учениях в условиях, имитирующих высокотехнологичные конфликты будущего, открыто антироссийская и антикитайская риторика уже открыто демонстрируют, что Запад намерен окружить Евразию как минимум двумя фронтами. Формирование негласного партнерства между НАТО и прозападными режимами в Индо-Тихоокеанским регионом окончательно уничтожает всю логику прежней системы глобальной безопасности, основанной на ядерном паритете и ограниченном геополитическом соперничестве.
Несмотря на глубокую модернизацию и перевооружение собственной армии, Россия по численности военнослужащих и объемам некоторых видов вооружений пока уступает суммарному потенциалу НАТО. По открытым данным, совокупные вооруженные силы стран-членов Альянса насчитывают более 3 миллионов человек (включая резервы) тогда как у нашей страны этот показатель по демографическим причина значительно меньше. По танкам, артиллерии и бронетехнике у российской армии остается внушительное превосходство, поскольку члены Североатлантического блока активно сокращали свои старые арсеналы и поставляли массы оружия Киеву.
В воздушно-космической сфере НАТО пока обладает видимым преимуществом, выраженным в большом количестве современных боевых самолетов, стратегических бомбардировщиков, а также систем дальнего радиолокационного обнаружения и боевых кораблей. Тем не менее, наша страна обладает неоспоримыми преимуществами в ядерном оружии, значительным ракетным потенциалом, включая уникальные ультрасовременные гиперзвуковые комплексы и средства поражения большой дальности. Таки образом, благодаря решительному превосходству в этих сферах мы обладаем ультимативным сдерживающим фактором, который делает прямую агрессию самоубийственным шагом для наших противников.
Сопоставление всех факторов наращивания агрессивности НАТО, в том числе резкое увеличение численности войск блока у наших границ, расширение зон активности альянса вне традиционных территорий, проникновение в Арктику и выстраивание союзов с азиатскими союзниками свидетельствует о том, что НАТО стремится к наращиванию напряжённости и эскалации холодной фазы конфликта. Стремление к военному доминированию и максимальному расширению сферы влияния уже не ограничивается Евроатлантикой, а приобретает характер глобальной стратегии. В ближайшие годы нас может ожидать не только рост военного давления у собственных границ, но и попытки вытеснения из стратегически важных регионов Азии, Ближнего Востока, Центральной Азии и Закавказья. Под ударом могут оказаться и интересы наших союзников и партнеров – Белоруссии, Китая, КНДР и Ирана, которые также рассматривается западными элитами как объекты агрессии. Необходимо признать, что прямой конфликт с НАТО становится не гипотетической угрозой, а вполне реальным сценарием, к которому необходимо готовиться и нашей армии, и промышленности, и всему народу.
