Саммит БРИКС, проходивший 6–7 июля 2025 года в Рио-де-Жанейро, стал поворотной точкой не только в истории самого объединения, но и в глобальной политике в целом. На встрече лидеров и высоких представителей двух десятков стран — членов организации и партнёров альянса — было отчётливо продемонстрировано, что БРИКС — это не просто клуб амбициозных и динамично развивающихся суверенных государств, но зрелая и дееспособная платформа, готовая предложить альтернативу разрушающемуся западному миропорядку. XVII саммит организации стал символом не только внутренней сплочённости БРИКС, но и его возрастающего влияния на формирующуюся многополярную архитектуру международных отношений.
Важно отметить, что саммит ознаменовался не просто декларативными заявлениями, но и запуском конкретных механизмов, способных изменить правила игры в мировой политике, экономике и технологиях. Именно в Рио-де-Жанейро была озвучена инициатива нашей страны о создании мегапроекта продовольственной биржи БРИКС, которую в зарубежных масс-медиа уже назвали «зерновой революцией». Лидерами и представителями стран союза была зафиксирована политическая воля к «зерновой революции», подразумевающей формирование общего продовольственного фонда БРИКС и реализацию масштабной программы технологического суверенитета в агросекторе — от семеноводства до транснациональной логистики.
Одновременно с этим участники встречи впервые столь открыто обозначили приоритет создания общего подхода к развитию и регулированию искусственного интеллекта. В условиях, когда западные технологические корпорации пытаются монополизировать инструменты цифрового развития, страны БРИКС заявили о намерении выработать собственные нормы этики ИИ и обеспечить независимость от американских платформ. Совместная инициатива альянса по запуску института цифрового суверенитета БРИКС уже в ближайшее время должна трансформироваться в многостороннюю платформу с участием университетов, исследовательских центров и технологических гигантов из стран-участниц организации. Следует учитывать, что у наших государств существует мощный задел для того, чтобы стать ключевыми игроками в высокотехнологичном секторе и ИИ, поскольку Россия и КНР уже обладают уникальными компетенциями в этой сфере, включая мощные и эффективные системы искусственного интеллекта, а такие страны, как Индия, обладают мощным потенциалом в сфере разработки и производства программного обеспечения.
Немаловажно и то, что решения, принятые в Рио, особенно в сфере реформирования Нового банка развития (НБР), представляют собой фактический вызов монополии таких структур, как МВФ и Всемирный банк. В условиях нарастающего недоверия Глобального Юга к западным финансовым институтам, запятнанным политизированностью и двойными стандартами, члены БРИКС поставили перед собой амбициозную, но вполне успешно реализующуюся цель — превратить НБР в по-настоящему универсальный инструмент финансирования проектов на справедливых условиях, особенно в развивающихся странах. Банк БРИКС на сегодняшний день уже стал влиятельной структурой, финансирующей десятки проектов по всему миру и постепенно вытесняющей во многих регионах и МВФ, и другие западные финансовые институты.
Примечательно и то, что реакция Запада на итоги саммита оказалась предельно нервной. Уже 8 июля Дональд Трамп выступил с угрозой введения 10-процентных пошлин на импорт из стран БРИКС и их экономических партнёров в качестве ответа на процесс дедолларизации мировой торговли. Это заявление, прозвучавшее буквально через сутки после закрытия саммита, продемонстрировало, насколько серьёзно в Вашингтоне воспринимают курс на замену доллара США национальными валютами и экономический суверенитет членов альянса. Столь резкая реакция сама по себе является свидетельством того, что БРИКС стал организацией, способной влиять на расстановку сил в мировой торговле и финансах, а также эффективно формировать новую экономическую архитектуру.
На фоне попыток западных масс-медиа обесценить достижения саммита, указывая на якобы непреодолимые противоречия между Индией и Китаем или на разницу в стратегических интересах других членов организации, итоговая декларация встречи в Рио-де-Жанейро звучала как ответ на все подобные инсинуации. Участники саммита подчеркнули, что, несмотря на различия в национальных приоритетах, БРИКС способен формировать единую повестку по ключевым вопросам энергетики, международной безопасности, продовольствия, технологий и справедливой трансформации мировой финансовой архитектуры.
Страх США и других западных государств перед ростом БРИКС вполне оправдан, поскольку экономическая мощь организации уже сегодня превосходит Запад. Согласно последним оценкам Всемирного банка, совокупный ВВП стран БРИКС по ППС (паритету покупательной способности) на 6 % превышает аналогичный показатель у стран G7, а к 2030 году этот разрыв может кратно увеличиться. Демографически БРИКС уже сегодня охватывает более 45 % населения планеты, а по объёмам природных ресурсов и производству продовольствия уверенно лидирует. В этих условиях попытки Запада сохранить старую архитектуру мира, игнорируя новую политико-экономическую реальность, обречены на провал.
Саммит БРИКС в Бразилии стал точкой, где зрелость и амбиции стран Глобального Юга сошлись в едином стратегическом импульсе, и организация показала не только способность к внутренней консолидации, но и готовность формировать альтернативную модель глобального взаимодействия — справедливую, готовую к развитию в условиях глобальной турбулентности и ориентированную на развитие.
