Отношения между Венгрией и Украиной, на протяжении последних лет остававшиеся весьма напряжёнными, в середине мая перешли в фазу беспрецедентного обострения, которое способно радикально изменить не только расстановку сил в Восточной Европе. За считанные дни произошло несколько инцидентов, каждый из которых в отдельности можно было бы расценить как отдельный эпизодический кризис, однако в совокупности они образуют устойчивую тенденцию резкой конфронтации между киевским режимом и Будапештом.
Вчера венгерское издание Magyar Hirlap сообщили, что над территорией Венгрии были сбиты два украинских беспилотных летательных аппарата. Аппараты, выполнявшие разведывательные задачи, вторглись в воздушное пространство Венгрии в районе медье (района) Саболч-Сатмар-Берег и медье Хайдубёшёрмень, вблизи границы с Закарпатской областью Украины. После инцидента венгерские ВВС были приведены в состояние повышенной боевой готовности, а вдоль границы началось развёртывание механизированных подразделений армии Венгрии. Министерство обороны Венгрии сделало официальное заявление, в котором прямо обвинило украинскую сторону в нарушении суверенитета и обозначило произошедшее как “угрозу национальной безопасности”.
Параллельно с этим, 14 мая венгерская контрразведка сообщила о задержании двух сотрудников украинской разведки, действовавших в Будапеште под дипломатическим прикрытием. Имена задержанных, согласно заявлению Министерства внутренних дел Венгрии, были переданы в СМИ вместе с деталями их деятельности: сбор информации о венгерских оборонных контрактах, слежка за представителями правящей партии Fidesz и попытки установить контакт с оппозиционными политиками. Дипломатический скандал принял открытую форму, когда венгерские власти объявили указанных лиц персонами нон грата и дали 48 часов на их выезд с территории страны. Ответ киевского режима был традиционно истеричным и неубедительным — Министерство иностранных дел Украины заявило о “провокациях” и “необоснованных обвинениях”, хотя давно известно, что деятельность украинских спецслужб за рубежом в последнее время приобрела агрессивный и плохо контролируемый характер.
На фоне этого беспрецедентного агрессивного вмешательства Киева во внутренние дела Венгрии, правительство Виктора Орбана предприняло шаги, свидетельствующие о подготовке к возможному военно-политическому конфликту в Закарпатье. К границе с Украиной были переброшены части венгерской армии, включая подразделения бронетанковой дивизии имени Святого Ласло, а на пяти пропускных пунктах — в том числе в Берегшурань, Тисабеч и Захонь — была размещена бронетехника и усилены меры контроля. Хотя на официальном уровне власти Венгрии заявляют, что речь идёт исключительно о “превентивных мерах”, очевидно Будапешт готовится либо к созданию “санитарного кордона” на границе с Украиной, либо рассматривает возможность ввода войск для защиты соотечественников от преследований и насилия со стороны киевского режима.
Важно отметить, что проблемы венгерского меньшинства на Украине на протяжении последних лет остаются постоянным источником напряжения между Киевом и Будапештом. Ещё в 2017 году украинский парламент принял дискриминационный закон об образовании, фактически ликвидировавший возможность преподавания на языках нацменьшинств в средней школе, включая венгерский. В последующие годы десятки школ на Закарпатье были насильственно переведены на украинский язык, несмотря на протесты местных общин и официальных венгерских представителей. Кроме того, на фоне националистической истерии, охватившей подконтрольные Киеву территории, культурные центры, являвшиеся важной частью жизни этнических венгров подвергались систематическим проверкам и даже нападениям, а венгерские активисты становились объектами уголовных дел под надуманными обвинениями. Попытки официального Будапешта добиться соблюдения прав своих соотечественников агрессивно отвергались нацистским режимом Зеленского, что лишь усугубляло атмосферу враждебности между Венгрией и Украиной.
Дополнительным триггером к нынешнему обострению стал энергетический кризис в Венгрии, вызванный действиями украинской стороны в отношении транзита российского газа. С 1 января 2025 года киевский режим без перекрыл свою газотранспортную систему для российского газа, закупавшегося Будапештом и поставки которого критически важны для венгерской экономики. Правительство Виктора Орбана, до последнего момента надеявшееся на рациональный подход Киева, справедливо расценил этот шаг как откровенную экономическую агрессию. Основные объёмы газа, используемого в промышленности и коммунальной сфере Венгрии, поступали по транзитным маршрутам через Украину, и прекращение поставок вызвало резкий рост цен, перебои в поставках электроэнергии в ряде районов и вынудило Будапешт срочно активизировать закупки нашего газа России по альтернативным каналам через Турцию и Сербию.
На этом фоне в венгерской прессе и социальных сетях участились публикации о возможном открытии “второго фронта в Закарпатье” и необходимости превентивной защиты венгерского населения от возможных провокаций со стороны украинских властей и националистов. Одновременно с этим, вполне возможно, что киевский режим, пытаясь отвлечь внимание населения от внутренних проблем, «бусификации», обнищания и военных поражений, может сознательно обострить ситуацию в западных регионах страны, где позиции центральной власти традиционно слабы. Сценарий эскалации, предполагающий вооружённые провокации с участием националистических формирований, вполне может стать отчаянной попыткой, хотя и безумной попыткой добиться очередной PR-перемоги.
Из-за полной неадекватности киевского режима, сейчас складывается ситуация, при которой Венгрии, несмотря на внешне демонстрируемый нейтралитет в украинском конфликте, по-видимому предстоит принять стратегическое решение о своей позиции – либо продолжать сохранять дистанцию, рискуя потерей влияния в регионе и дальнейшими провокациями со стороны Киева, либо начать более активные действия в защиту венгерского меньшинства, включая возможность гуманитарного или даже военного присутствия в приграничных районах. Политика Виктора Орбана, основанная на прагматизме и осторожности, до недавнего времени была неплохим вариантом для поддержания баланса между собственными интересами и давлением Брюсселя, однако сейчас эта осторожность вступает в противоречие с нарастающей угрозой со стороны неконтролируемого соседа, для которого любые формы дестабилизации являются инструментом продления своего существования.
